«Европейская солидарность» Запорожья: без надежд на победу

Поделитесь этим в соц. сетях:

“Гвозди” продолжают публикацию о состоянии и планах запорожских партий накануне активной фазы местных выборов. Ранее мы писали о ячейках “Укропа”, “Новой политики”, “Слуги народа” и “Голоса”

После отхода Петра Порошенко от власти «Европейская солидарность» перестала быть притягательной для чиновников и коммерсантов. Накануне местных выборов запорожские «порошенковцы» готовятся к привычной для них роли оппозиции.

Кадровая всеядность

Еще недавно «Европейская солидарность» была провластной партией. Это давало роскошные бонусы – контроль над бюджетными потоками и сладкими должностями, лояльность полиции и судов. В партию вступали чиновники и активисты, ее информационными защитниками становились известные блогеры и громкие общественники.

Однако «порошенковцы» не воспользовались полнотой власти, чтобы выполнить собственные обещания или воплотить надежды своих тогда еще многочисленных сторонников. Запорожье в этом плане исключением не стало.

Сначала застопорилось дело о разгоне местного Майдана в январе 2014 года. Более того, главный (вернее, «крайний») «разгонщик», экс-председатель облсовета Виктор Межейко получил от главкома Петра Алексеича награду «За заслуги перед Вооруженными Силами».

Вместо «новых лиц», «Блок Петра Порошенко» (ныне ставший «ЕС») провел в парламент заскорузлых функционеров из прошлого – вроде ректора ЗНУ Николая Фролова. Или одиозных персонажей вроде бердянского феодала Александра Пономарева с его верным «Санчо-Пансе» Сергеем Валентировым. При этом первый совершенно безнаказанно пять лет совмещал должности депутата и ректора. А вторые по завершению каденции быстренько переметнулись к идеологическим противникам «ЕС» – в откровенно пророссийскую партию «За жизнь».

Весьма пригодился «революционной власти» и бывший депутат запорожского городского совета от «Партии регионов» Денис Пятигорец. Сначала тот стал блогером-патриотом, затем – информационным трубадуром Петра Порошенко. Под закат власти экс-президента Денис дописался до должности замгубернатора на Волыни.

При власти «порошенковцев» запорожские «городские сумасшедшие» получали государственные звания, в областной администрации разыгрывались сомнительные тендеры с откатами. Кроме нескольких первых лиц, остальные кадры «от Януковича» остались на своих местах в полиции, прокуратуре, судах, администрациях и управлениях.

Но «вишенкой на торте» оказалась персона запорожского губернатора Константина Брыля. Вечный чиновник внаглую жил не по средствам, не упуская случая нагадить запорожцам в глаза то роскошным отдыхом, то одеждой для своих детей стоимостью в десятки тысяч долларов.

«Вовремя предать – это предвидеть»

Несмотря на лавину указанной выше информации, реакции на нее из столицы так и не последовало. Впрочем, большинство вчерашних «майдановцев» Запорожья не только не осудило преображение «революционеров», но и само влилось в ряды «банды», которой еще вчера кричало «Геть!».

Именно вызывающая вороватость и безнаказанность «слуг государевых» времен Петра Порошенко и стала основной причиной обрушения рейтинга его политсилы. В 2019 году на выборах президента запорожцы отдали действующему главе государства девять процентов голосов . Через четыре месяца, на июльских выборах в парламент поддержка «Европейской солидарности» сократилась до отметки в семь процентов. На которой – согласно соцопросам – и замерла по сегодняшний день.

Вот показательный маркер падения престижности БПП-«Солидарности»: ни один из ее избранных в 2014 году мажоритарщиков не пошел в 2019-м на свои округа от якобы родной политсилы. Городские Фролов, Артюшенко и Сабашук, областные Кривохатько, Валентиров и Пономарев решили, что «порошенковский» бренд им в мажоритарке не поможет. Также решил и уже бывший мэр Мелитополя, ставленник БПП Сергей Минько. Который победил на округе (вот ирония!) ярого сторонника  «русского мира» Евгения Балицкого, угрожавшего в свое время уехать в Россию вместе с округом. Власть Порошенко – при всем её показном патриотизме – ничего поделать с воинствующим мелитопольским «ватником» не смогла.

Активное молчание

После летних выборов-2019 запорожская ячейка «ЕС» перестала активничать и закуклилась. С тех пор не обновляется информация на партийных сайтах и страничках «порошенковцев» в соцсетях. Переехавшие в Киев партийцы вроде Игоря Артюшенко и Валерия Прозапаса бывают на малой родине наездами – то на праздничном митинге появятся, то на протестной акции. Экс-губернатор Константин Брыль исчез в неизвестном направлении, откуда иногда «случайно» критикует бывшего патрона.

Большинство общественных приемных «Европейской солидарности» в Запорожье закрылись. Но – в отличие от некоторых других партий – осталась и работающая.

По словам главы фракции “ЕС” в горсовете Александра Константинова, за последние несколько месяцев в эту приемную обратились несколько сотен запорожцев, желающих помогать партии.

Можно не сомневаться, что на грядущие выборы «ЕС» пойдет с громкой и привычной критикой Владимира Зеленского. Запорожские «порошенковцы» исключением не станут. А вот подробности подготовки партии к местным выборам «Гвозди» решили выспросить у главы фракции «ЕС» в горсовете Александра Константинова.

Эти гадкие кадры

На первый вопрос о течении парламентской избирательной кампании Александр Константинов ответил о ее результатах для запорожской «Европейской солидарности». Которые-де могли быть еще лучше, если бы не «все те часто необоснованные» обвинения со стороны  журналистов. Которые «работали на дискредитацию» действующего тогда главы государства и его партии.

– То есть, вы считаете, что все те данные, в том числе журналистские расследования, они реального основания под собой не имели?

– Я точно не являюсь фанатиком или фанатом каких-то персоналий или политических проектов. Я точно понимаю, что были ошибки, были серьезные просчеты, в том числе кадровые. Я вам больше скажу как человек, который руководит коллективом в шестьсот работников. Я каждый день – без преувеличения – ложусь спать и просыпаюсь с мыслью о кадровых проблемах. И я представляю себе, какая это серьезная проблема – кадровая политика на уровне первого лица государства. Поэтому я точно могу сказать: были сложности и проблемы, точно была, есть и будет коррупция в нашей стране. Я точно понимаю, что часть журналистских расследований вскрывала эти проблемы. И где-то (в стране) своевременно реагировали на эти проблемы, где-то – не очень. Если поднять статистику работы (за время президентства Петра Порошенко) Генеральной прокуратуры, того же НАБУ и так далее, точно нельзя сказать, что никого не задерживали…

– Но никого не посадили.

– Проблема была с «посадками». Наверное, из-за того, что судебная реформа хоть и происходила, но не дала того объективного результата, которого ждало все общество. Поэтому часть тех проблем, которые фиксировали журналисты, они конечно же, были, это объективно. Но. Если проанализировать, что же было потом и что происходит сейчас, после президентских выборов, то… Ну, слушайте, если все было так, как иногда истерически рассказывали некоторые журналисты, то сейчас, после смены власти, когда у власти есть полный контроль над правоохранительной системой, то где «посаженные» люди из старой власти?

– Такие же вопросы задавали господину Порошенко в течение нескольких лет после его победы на выборах. Мол, был такой злобный Янукович, преступник-негодяй, со своей когортой. Так где «посадки» тех деятелей?

– Во-первых, из когорты Януковича очень многих людей нет в стране, они исчезли чудесным образом в начале 2014 года. И только после того, как были внесены изменения в законодательство, позволившие заочное судопроизводство и вынесение приговоров, были расследования, заочные приговоры, была конфискация огромных сумм денег и так далее. Насколько я знаю, никто из предыдущей власти никуда не убегал и не уезжал. Все люди живут в этой стране. Я сам как гражданин этой страны хочу точно понимать, были ли (…) те преступления на самом деле. И, если они были, я хотели бы (чтобы совершившие их) сидели – несмотря на то, в какой партии они состояли.

– Сразу после выборов президента вы написали в Фейсбук, что нужно несколько месяцев, дабы люди посмотрели на действия новой команды. И только потом вы сможете с точностью сказать, ошибся народ в выборе или нет. Уже почти год прошел. Народ в выборе (президента) ошибся?

– Мое мнение (…) – была допущена ошибка. У меня нет оснований думать по-другому. И глядя на то, что происходит (в стране) сегодня, вряд ли у меня появятся основания думать по-другому.

«Случайная» реклама

– Во время выборов я заметил на бордах «Европейской солидарности» одну особенность – кроме бордов Николая Белого. На них подчеркивалось слово «эпицентр» – «в епіцентрі змін». Это вы, предугадывая результаты (голосования) решили прорекламировать гипермаркет («Эпицентр»)? Это ваша идея была?

– Мне уже сложно вспомнить, чья это идея была. (…) Но мы точно понимали, что у нашего общества есть перманентный запрос на изменения. И мы действительно взяли на вооружения такой лозунг – «в епіцентрі змін». Нам понравилось это слово, и мы его использовали.

– То есть, никакого отношения к «Эпицентру» слоган не имеет?

– Нет, кроме созвучности этого слова. «Эпицентр» – это же торговая марка, и мы не использовали бы торговую марку. Тем более, что собственники «Эпицентра» точно не участвуют в моей политической деятельности как депутата и представителя конкретной политической силы.

– Вы как-то размыто ответили. То есть, это была ваша идея…

– Это была наша идея.

– …но вы говорите, что отношения к гипермаркету она отношения не имеет. Почему же тогда (Николай) Белый решил не ставить себе на борды слово «епіцентр»?

– Потому что… Смотрите, это хорошо бы у Белого спросить, мы с ним этот вопрос не обсуждали. У нас было много дискуссий, как вести нашу избирательную кампанию. У нас не было дорогих политологов, которые могли бы разработать какую-то концепцию, избирательную стратегию. Потому что, кроме финансового ресурса, чтобы нанять этих политологов, кампания была очень скоротечной. И мы фактически сами на ходу принимали решения с точки зрения позиционирования (партии). А тот округ, по которому шел Николай Иванович (Днепровский и Заводский районы – ред.), он с точки зрения электоральных ожиданий сильно отличался (по нашему мнению) от Шевченковского района или Коммунарского. В том числе, та избирательная  кампания (по выборам ВР), реально оценивая наши в ней шансы (на победу), мы ее в том числе использовали как некий полигон. Для отработки разных стратегий избирательной кампании – насколько это было возможно.

Вынужденная агрессия

– Как вы относитесь к активному, даже агрессивному неприятию новой власти со стороны многих сторонников Порошенко?

– Я вообще против агрессии. Если вы читали мои заявления, то замечали – я пытаюсь очень прагматично подходить к любым вопросам, в политике – в том числе. (…) Я не отношусь к людям, радикально настроенным к политическим оппонентам. Но при этом действительно есть ряд моментов, которые потенциально могут вызывать агрессию у политических оппонентов действующей власти. Например. Буквально вчера я читал статистику (извините за такое слово) жертв на фронте. Несмотря на то, что прошла встреча в Нормандском формате, несмотря на призывы «перестать стрелять», за двадцать дней января этого года погибло людей больше, чем за аналогичный период января 2019 года. Это не может не вызывать резкого негатива не только у приверженцев «Европейской солидарности» или Петра Порошенко, но и у любого нормального человека. Который ждал завершения военных действий.

– Вы думаете, что большей частью такая (агрессивная) реакция (сторонников Порошенко) связана с отсутствием прогресса по войне?

– Отсутствие прогресса по всем направлениям. (…) Могу констатировать: экономика реально падает, (…) ситуация (в бюджетной сфере) резко ухудшилась. Вы, наверное, тоже видели в Интернете распоряжение первого заместителя ОГА (Запорожской облгосадминистрации) (…) о просьбе сокращения затрат по таким направлениям, как образование, охрана здоровья и культура. Во внешней политике последние полгода (произошла) потеря нашей страной субъектности. Когда без Украины проводят встречи лидеры других государств, включая Германию, Францию, Российскую федерацию. Это все может вызывать тот негатив. (…)

Снова журналисты виноваты…

– Я просмотрел информацию, касающуюся местных деятелей «Европейской солидарности». И что заметил: в этих материалах практически нет информации по запорожской политике, каким-то сложным (местным) экономическим реалиям. (Экс-нардеп Игорь) Артюшенко «утонул» в столичных ценностях, (экс-кандидат в нардепы от «ЕС» Валерий) Прозапас комментирует только всеукраинские события, иногда вставляя два слова о Запорожье вставляет. У вас в основном сообщения об «Эпицентре», (Николай) Белый пишет по поводу бега и так далее. Но ни политики, ни городской экономики я на (партийных) информационных ресурсах не вижу. Чем это объясняется?

– Хороший вопрос. Вы же анализировали только Фейсбук?

– Все открытые источники.

– Если бы вы посмотрели последнюю сессию (горсовета) бюджетную, то я там минут сорок выступал с анализом ситуации в городе… (следует рассказ об отсутствии интереса у запорожских журналистов к серьезным вопросам в целом и выступлениям-инициативам депутатов от «ЕС» в частности, а также о нежелании платить информационным ресурсам за информацию о себе)

– То есть, в том, что на ваших Фейсбук-страницах и ресурсах – кстати, у вас сайт «Форпост» есть – нет информации о Запорожье, виноваты журналисты?

– Нет, я говорю о том, что вы просто анализируете наши страницы в Фейсбуке. А наше информационное пространство – оно не заполнено экономической аналитикой, аналитикой состояния города на сегодняшний день и перспектив развития. А то, что у меня на странице Фейсбук… Вы видите, что я последнее время вообще редко пишу какие-то посты. Может, я решил паузу сделать, чтобы не так активно излагать вопросы, которые касаются вопросов депутатской деятельности, на личной странице в Фейсбуке.

– Получается, вы решили сделать перерыв. Господин Белый – он и не начинал (писать о партийных делах), пишет только о беге. На «Форпосте» ваши речи не цитируются – хотя принадлежность сайта известна. Городской сайт «Европейской солидарности» не обновляется с сентября. На партийной Фейсбук-страничке о Запорожье нет ничего. Получается, что вы сами не даете никакую информацию, кроме выступлений на сессии, а виноваты журналисты. Но если даже вам это не интересно, почему это должно быть интересно нам (журналистам)?

– Ок, давайте проведем эксперимент. Я вчера (интервью прошло 21 января) был в Бердянске и выставил (в Фейсбук) фотографию с изображением моря. И в течение дня напишу пост про бюджет. И мы посмотрим, как будут реагировать люди, как журналисты воспримут эту информацию. Как издание, которое вы представляете, скажет: «А вот депутат такой-то написал такой-то пост с аналитикой бюджета, и это ужас, кошмар!». Мы посмотрим на реакцию (данная статья выходит на сайте 28 января, никакого аналитического поста Александр Константинов в своем Фейсбуке за неделю так и не написал – ред.) Я никого не обвиняю, я говорю: может быть, сегодня есть такое политическое межсезонье, все (политики) немножко в ожидании, в Новогодних праздниках. Вы же понимаете, депутатская и партийная деятельность – это только часть моей работы. Основная моя работа (…) забирает 90 процентов моих усилий, моего времени, моих интеллектуальных способностей и так далее. Все остальное… Да, возможно, мы (партия) где-то информационно недорабатываем.

Ставка на неизвестных

– Есть ли у вас какие-то планы на местные выборы? Все-таки, до их активной фазы полгода остается. Может, есть возможные (кандидаты) в мэры, в команду (кандидатов) в горсовет?

– Костяк нашей команды – это фракция в городском совете. Есть ребята, которые присоединились к нашей команде за четыре года. Есть молодежная организация, в которой есть активные ребята.

– Эти «ребята» известны обществу?

– Нет, они не публичные.

– Как же тогда они пройдут (в депутаты)?

– (…) А кто знал публично (до прошлых выборов ныне депутата горсовета от «ЕС») Андрея Согорина? Кто знал меня? Знали компанию, меня никто не знал. Но я пошел на округ, проводил по пять встреч (с избирателями) несколько месяцев подряд и сумел убедить людей в том, что мою кандидатуру нужно поддержать. То же самое можно сказать почти о любом депутате, который прошел в 2015 году. Если же говорить о (грядущих) местных выборах, задача у нас стоит следующая: первое – сформировать список тех людей, которые будут представлять нашу политическую силу и которые в случае прохождения в городской совет не станут представителями других финансово-промышленных груп. (…) Мы бы очень хотели, чтобы у нас не было выходов из фракции и по собственной инициативе, и по инициативе фракции…

– Чтобы как с Ириной Клец не было?

– Да, как это произошло с Ириной Николаевной, когда она проголосовала (за секретаря горсовета) вразрез с решением фракции.

– Она еще в партии?

– Не могу точно сказать. Насколько я знаю, нет. Надо проверить. Так вот, это первая задача. А вторая – она банальная, но она есть: финансирование. По новому закону (о выборах) один миллион семьдесят семь тысяч – это залог (за право партии участвовать в выборах). Борды, ведение агитации – это все стоит денег. (…) Четыре года (в горсовете) мы (фракция) были абсолютно самостоятельные. Нам удалось уйти от этого соблазна где-то поучаствовать в дерибане средств местного бюджета. Хотя к нам неоднократно поступали предложения, которые звучали следующим образом: «Чего вы фигней занимаетесь, выступления ваши, демарши. Скажите, где вы хотите зарабатывать денег – и зарабатывайте».

– Кто такие разговоры вел? Хотя бы от какой силы?

– От того, что называется «заводомэрией». Подойдет такая формулировка?

– Это ваше интервью!

– Я горд тем, что нам удалось сохранить вот эту самостоятельность, нашу свободу. Когда и сегодня можем делать любые заявления, выступления. (…) Знаете, как в политике очень часто бывает? Когда ты находишься на каком-то финансовом крючке. Получил (бюджетный) подряд, и понимаешь: если начнешь себя неправильно вести, у тебя будут сложности. Не будут платить деньги за выполненные работы, другие палки в колеса ставить. Мы (фракция «ЕС» в горсовете) на пятом году нашей работы можем себе позволить об этом не думать. И делать те заявления, которые мы считаем важными и нужными для работы в городском совете. Вот на следующих местных выборах я хотел бы, чтоб фракция «Европейская солидарность» сохранила этот статус независимой политической силы. Которая не является чьей-то, «карманной», которая выполняет чьи-то задачи и не имеет возможности занимать принципиальную позицию там, где это нужно делать.

– По результатам всех соцопросов, которые я видел, «Европейская солидарность» обречена на оппозицию в следующем созыве запорожского горсовета. Туда пока массово проходит ОПЗЖ, массово проходит «Слуга народа», чуть меньше – «Оппоблок». И только потом (в рейтингах) идут «Солидарность» и БЮТ. Так для чего люди будут давать вам деньги – а это миллионы? Обычно бизнес, который вкладывается в (избирательную) кампанию, хочет что-то получить – или защиту, или реализацию амбиций. Или – что гораздо чаще – доступ к финансовым и бюджетным потокам. Для чего же тогда вам платить, если вы останетесь «самостоятельными» и в оппозиции?

– (описывает, как охотно богатые люди просятся в рейтинговые партии) Есть много людей, которые говорят, что они не хотели бы допустить, чтобы те силы, которые контролируют город, снова контролировали город в той же степени, как сегодня. Эти люди согласны помогать другим («неправящим») политическим силам – в том числе, «Европейской солидарности». Где-то делать взносы на ведение избирательной кампании, где-то помогать медийно. Где-то за людьми стоят коллективы, они готовы проводить агитационную работу в меру своих возможностей. (…) Когда у меня спрашивали: «Зачем идешь в (предыдущий) городской совет?», я говорил: «Чем больше нас, тем меньше их». Я бы так и сформулировал задачу на (предстоящие) выборы. Будем работать над тем, чтобы наши (…) семь процентов на парламентских выборах трансформировались в процентов пятнадцать на местных выборах. Я считаю, у нас для этого есть потенциал.

Политсомнения

– Вы лично на следующие выборы пойдете? Если пойдете – снова в городской совет?

– (вздыхает) Очень сложный для меня вопрос. (…) На сию минуту у меня нет четко принятого решения. Сейчас это 50 на 50 (…)

– Есть какой-то кандидат на пост мэра?

– От нас?

– Да. Может, Валерий Прозапас – давно его рекламируют.

– Мы пока это не обсуждали. Вернее, обсуждали, что мы точно будем выдвигать кандидатуру от нас, но пока без фамилии. Я считаю, что Валерий мог бы быть одним из претендентов.

– Есть ли государственное финансирование партии? Дошло до городской организации?

– В предыдущие годы было государственное финансирование. Мы на эти деньги открыли коворкинг-центр по Соборному, 24. (…) Там проводили тренинги для ОСББ, патриотическое воспитание. Это классная идея. Думаю, что мы одни из немногих, кто эти деньги использовал не для того, чтобы листовки печатать или помощь кому-то выдавать, а открыть такую площадку-платформу.

– Которая уже закрылась.

– Которая почему закрылась? Потому что на 2019 год на четвертый квартала в бюджете не было заложено финансирование партии из бюджета.

Имеем, что имеем

– Вы говорили, что даже маленьким фракциям можно добиваться своих целей с помощью давления на власть – теми же поправками к решениям горсовета, затягиванием процесса. И это – не единственные инструменты. Тогда почему вы много говорите о коррупции в городе, но ярких протестов на коррупционные тем от вас и других членов «Европейской солидарности» не исходило? Все ограничивалось общими словами: вот, у нас коррупция! Хотя конкретных случаев с конкретными фамилиями – масса.

– Вопросы коррупции и совершения других правонарушений, они достаточно хорошо регламентированы с точки зрения украинского законодательства. И если я выхожу и говорю: «Мэр или заммэра что-то украл», то завтра я буду иметь юридические последствия.

– Зачем же напрямую говорить, что украл? Можно сказать: «есть подозрения, что здесь и здесь произошло то-то и то-то».

– И что дальше?

– А дальше – «давайте разберемся, создадим депутатскую комиссию, поедем на предприятие»…

– Смотрите, мы создавали по моей инициативе комиссию по «Коммунсантрансэкологии». Провели заседание комиссии, взяли документы. (…) Выявили там ряд нарушений. (…) По выявленным фактам мы написали сообщения в Генеральную прокуратуру, НАБУ, СБУ, Национальную полицию. Согласно украинскому законодательству это все, что может сделать депутат городского совета.

– А публичность?

– На сессии публично выступали – результата нет. Потому что правоохранительная система работает сегодня так, как работает.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

В Запорожье живодер, бросивший собаку на рельсы, не считает себя виновным

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *