Народный депутат Юлия Яцик: о новом «смотрящем», глупости «зе-депутатов» и своём будущем походе в мэры Запорожья

Поделитесь этим в соц. сетях:

Юлия Яцик обещала дать мне интервью – и своё обещание выполнила. Получился прямой и беспощадный разговор, позволивший более плотно взглянуть на региональные политические «расклады».

Итак, читайте – почему Юлия не является феминисткой, что общего у неё с группировкой «арташей», какие противники-однопартийцы у неё на округе, как она киллера в суде защищала, почему её сестра стала депутатом и чиновником, зачем она продвигала на должность директора «Замка Попова» убежденного русофила… И ещё очень много интересной и уникальной – как для Запорожья – информации.

Против свалки – на пути к депутатству

– Кто вас назначил народным депутатом?

– Меня никто не назначал, это выборная должность.

– Да, за вас проголосовали люди. А кто вас назначил кандидатом в депутаты?

– Очень интересная история. В то время я была адвокатом, лет 15 занималась адвокатской деятельностью и не видела себя в политике. Не могу сказать, что я ей (политикой) постоянно интересовалась, но о каких-то пиковых моментах была в курсе. В какой-то момент мне позвонил Миша Федоров (ныне – вице-премьер, Министр цифровой трансформацииБ.В.). Мы оба из Васильевки, учились в одной школе. Он предложил мне поучаствовать в выборах от партии Зеленского. До этого момента политического опыта у меня не было, разве что как юрист вела когда-то (Радикальную) партию Ляшко – оформляла ячейки и так далее. Тогда (в «Слуге народа») искали новые лица, вот (Федоров) мне и предложил (кандидатство). Я взяла паузу подумать, хотя хотела изначально сказать: «Миша, где я, а где политика?».

– И как он пояснил своё предложение?

– Мол, «тебя все знают, ты на округе, на нашей территории, известная, у тебя хорошая репутация, нет «зашкваров». А на тот момент (2019 год) у нас была борьба с предыдущим депутатом (от округа) Бандуровым. Он выделил 30 миллионов на строительство свалки в черте Васильевки – рядом детский сад, лицей, жилые дома, артезианские скважины. Освоить деньги планировали с «нужным» человеком. Мы с инициативной группой выступали против, у нас было там активное противостояние. И вот Михаил сказал то, что меня зацепило: «Смотри, тебе же (в качестве депутата) будет легче победить Бандурова в этой истории». Для меня это было весомым аргументом в принятии решения. Ведь если не будет Бандурова в статусе депутата, лоббирующего историю со свалкой, то и свалки в городе не будет.

– Вы сказали, что у вас была «хорошая репутация», вы были известны на округе. Но мне кажется, что у многих людей (в Васильевке) была хорошая репутация, известность. Почему именно вы? Ведь для вас не является секретом, что на те выборы кого не назначь кандидатом (от «Слуги народа») – тот и проходит в парламент. «Зеленое цунами», помните? Еще Сергей Притула шутил: «Хоть на рулон рубероида наклей символику «ЗЕ» – и рубероид пройдет в парламент».

– Позволю не согласится. Мой личный рейтинг был выше партийного.

– Эти данные чем-то подкреплены?

– Данными о результатах выборов в ЦВК.

– Нет, я о другом. По аналогии с вашими словами, Сергей Штепа переиграл Богуслаева в Запорожье из-за личного рейтинга?

– Надо смотреть еще на антирейтинг кандидатов. У Богуслаева был и рейтинг, и антирейтинг. У Сергея (Штепы) – не знаю, какой у него был личный рейтинг, но антирейтинга не было…

– Вы таки уверены, что победа на выборах – ваша заслуга, а не «зеленого цунами»?

– Да, я себе ставлю это в заслугу, и ставлю в заслугу как раз в тот (предвыборный) промежуток времени. Я уехала из Васильевки где-то в 2001 году. Окончила институт – и уехала. Я там не жила (во взрослой жизни), там живут мои родители. Жила в Запорожье и работала здесь. А история моего вот этого временного успеха и временной известности на территории (Васильевки) – это моя активная позиция по свалке, выступления на сессиях (васильевского горсовета) и так далее.

Плюс меня там знали как адвоката многие люди, ЛОМы (лидеры общественного мненияБ.В.). Я обслуживала предприятия, вела хозяйственные споры, административные, налоговые. То есть, те (известные) люди, которые могли меня поддержать – они меня знали и поддерживали.

Депутат в унисон с феодалами

– На сегодня партия «Слуга народа» от опроса к опросу теряет свою поддержку. Если рейтинг «слуг» сдуется окончательно, планируете ли вы искать другую политсилу? Планируете ли оставаться в политике?

– В политике оставаться я планирую сто процентов. Объясню, почему. На моё место должен был идти другой кандидат, он был согласован. Это девушка, она – предприниматель из Харькова, года полтора-два жила в Васильевке. Её подали как кандидата (на округ), хотя её никто там не знал. Почему Миша (Федоров) мне и позвонил: «Я смотрю Васильевку, а там другой кандидат. Я понятия не имею, кто это, а вот ты не хочешь поучаствовать?». И я на этой волне впрыгнула в последний вагон паровоза. Я не была во всех этих трускавецких «Риксосах» и на всех остальных обучениях, которые предшествовали избирательной кампании, потому что меня включили (в кандидаты) за пару дней до подачи списков в ЦВК (кандидаты в депутаты от «Слуги народа» проходили курс первичногшо обучения в трускавецком отеле «Rixos», затем там же тренировались уже избранные ЗЕ-депутатыБ.В.). У меня тогда не было ни команды, ни людей, ни штабов.

– И вы думаете, что так выигрываются выборы?

– Я вам больше скажу – мы это (штабы, людей) организовали за два дня – благодаря уже существующей поддержке. Больше того, команда вот этой девушки (конкурентки в борьбе за ЗЕ-кандидатство), которую (команду) мне передали на избирательную кампанию – эти люди работали еще и против меня. То есть, уже в самом начале выборной кампании я была в каком-то внутреннем противостоянии с местными членами «Слуги народа», которые должны были помогать делать выборы. Предвыборная кампания была очень жесткой…

– Я бы так не сказал. Какой у вас был отрыв от ближайшего конкурента?

– У меня было 36 тысяч голосов, у него (экс-депутата Владимира Бандурова) – 21 тысяча (на самом деле за Юлию Яцик было отдано 30 тысяч голосов, за Бандурова – 19 тысяч).

– И где здесь «жесткая борьба»?

– Я не говорю о борьбе, я о том, как мы с командой исколесили округ. Просыпалась в половине пятого утра, в шесть мы уже в штабе. Заканчивались встречи с избирателями где-то в полдвенадцатого ночи. Спать ложилась часа в два ночи. Пару часов спала – и все начиналось заново. Успевали сделать двенадцать встреч в день. Это был какой-то коматоз, мы выкладывались полностью.

– Когда вы шли на выборы, вы же наверняка разделяли принципы Зеленского, те позиции, которые он высказывал в своих публичных выступлениях во время предвыборной кампании.

– Я всегда отношусь скептически к словам – лозунгам, клятвам, обещаниям. И, как прагматичный адвокат, верю только документу или действию.

– Вы не верите родному президенту?

– (смеется) Я не говорю, что я ему не верю. Я говорю, что скептически отношусь (к словам). Поэтому, например, если мы говорили о рынке земли, то для меня сложилась определенная модель такого рынка. У нас – децентрализация, громадам нужно дать зарабатывать на чем-то, почему бы это не сделать с помощью земли? Хочет какой-то Вася Ветров продать свой земельный участок – да пожалуйста. Продайте его громаде, в банк земли, громада будет его сдавать в аренду – и за счет арендной платы жить. При таком варианте земля из громады никуда не «уходит», не будет никаких иностранцев (покупателей), не будет других страшилок (которыми пугали общественность при введении рынка землиБ.В.).

– Такой вариант больше похож на поддержку местных феодалов. Таких, как, например, ваш соратник-партнер Сергей Калиман. Он – фермер с огромным земельным банком, мэр Васильевки.

– Он «вышел» со своего предприятия.

– Формально вышел, да. И по вашей схеме он бы распоряжался землями от имени громады.

– Право аренды продавалось бы на аукционе.

– Вы верите в честность наших тендеров-аукционов? Вы уверены, что господин Калиман не захотел бы вмешаться в процесс, когда речь зашла бы об аренде тысяч гектаров?

– Когда мы говорим о крупных фермерах, то они платят арендную плату в полном объеме, платят все платежи. А вот «одноосібники» – те, у которых земельные участки два, три, восемь гектаров – они не платят ничего.

– Прямо слова (экс-губернатора) Виталия Боговина, который является крупным фермером. Когда он давал мне свое первое интервью на должности, он точно теми же словами и сказал: что крупные фермеры – добро, а мелкие фермеры – зло. Так что ваши слова очень похожи на мнение господина Калимана.

– Это не добро и зло. Крупные фермеры ведут строгую отчетность. Для того, чтобы увеличить валовые расходы и оптимизировать налоги, они вынуждены работать по налогам «в белую». У мелких фермеров нет таких обязательств.

Сестра в депутатах облсовета – это не кумовство!

– Давайте вернемся к (предвыборным) принципам Владимира Зеленского. Известно, что ваша сестра Наталья Кругляк, работавшая простым бухгалтером, стала депутатом областного совета от «Слуг народа». А потом она сразу прыгнула в кресло заместителя главы районной администрации. Я так понимаю, что это – справедливо, произошло без вашего участия и кумовством не является?

– У меня достаточно большой круг общения, и в работе я очень жесткий и требовательный руководитель. Неважно, это сестра, мой помощник или мой друг. Есть рабочие вопросы, а есть – личные. Я их умею разделять.

Моя сестра долго у меня была помощником и полностью организовала работу на округе. И когда подошло время местных выборов, – на то время Виталий Боговин был губернатором – он говорит: «Давай Наташу (выдвигать в депутаты), она толковая, она разбирается в финансах. У нас нет наших кандидатов, которые могли бы работать в бюджетной комиссии…».

– Но откуда вы знали, что таких кандидатов нет? Разве был проведен конкурс или праймериз?

– Я не проводила. Я даже списки (кандидатов) не составляла, их составляли Боговин с (экс-заместителем главы ОП Сергеем) Трофимовым.

– Конкурса не было, насколько я помню. Просто поназначали, в партийный список натыкали своих.

– Они составляли справки, где какой человек может реализовать свои возможности: кто-то в юриспруденции, кто-то – в экологии. Чтобы в каждой комисии (местных советов) был представитель фракции, чтобы мы активно принимали участие в жизни региона.

– Но почему именно ваша сестра? Неужели она действительно самый лучший кадр, который вы смогли найти в бюджетной отрасли?

– Она – идеальный специалист, как по мне.

– Как по вам?

– Да. В районную администрацию она вообще не хотела идти работать.

– Вы не хотели идти в депутаты, сестра не хотела идти в чиновники…

– Нет, в райадминистрации тогда сложилась сложная ситуация в плане руководства. Действующий тогда руководитель не всегда находился на рабочем месте, а постоянно возникали вопросы, требующие срочного вмешательства. Его заместители или не справлялись, или боялись брать на себя ответственность. И тогда (сестре) предложил (губернатор) Александр Старух: «Все равно я звоню тебе как помощнику депутата, и ты закрываешь вопросы, входящие в обязанности райадминистрации. Так что иди на должность (заместителя главы РГА), чтобы у тебя были полномочия влиять на эти процессы». Сестра пришла ко мне посоветоваться, я ей сказала: «Попробуй, если получится – хорошо. Не получится – тебя там никто не держит».

– И как, у нее получается?

– Ну-у… Я ее вообще дома не вижу. На выходных вижу иногда.

«Смотрящий» влияет на регион… И не влияет

– Читал ваш пост относительно «смотрящего» по Запорожской области от Зеленского – Вемира Давитяна. Там вы написали, что Вемир на вас лично не влияет, но он наверняка влияет на региональную политику. В чём, по-вашему, выражено это влияние?

– Вемир – это мой давний друг. Познакомились, когда я помогала ему решить налоговый спор по (акционерному обществу) «Михайловский райагропостач», он там соучредитель (дочь господина Давитяна владеет 17 процентами акций обществаБ.В.). Также он был моим клиентом по административному делу о ДТП (автоаварии). То есть, я его знаю давно.

Когда я шла на выборы, мне сказали: мол, есть такой господин (Михаил) Крячко (народный депутат, оппонент Юлии ЯцикБ.В.), он руководит областным штабом «Слуг народа» и предлагает кандидатов в депутаты от Запорожской области. По моему 79-му округу он выставил Тамару Мельникову. И он рассказывал (киевлянам) – меня нельзя ставить кандидатом на выборы, потому что «у неё друзья из Днепра, Вемир (Давитян), влияние, все остальное». Тогда Миша Федоров вызвал меня в Киев: «Ты можешь объяснить, что происходит?». Я и объяснила: «Это (Давитян) мой друг, я со многими клиентами поддерживаю хорошие, товарищеские отношения. Я могу гарантировать, что он через меня – или посредством меня – не будет влиять на какие-то процессы, не будет кадровых каких-то расстановок, еще чего-то. Я умею разграничивать дружбу и рабочие моменты». На этом давление со стороны Михаила Крячко не закончилось, противостояние только нарастало.

– Помню, вы офисы в Васильевке делили…

– Да. Во время выборов команда Крячко – Тамара Мельникова, (директор «Замка Попова») Валерий Стойчев – работали в моем штабе, но при этом подыгрывали моему конкуренту Бандурову. Сейчас, кстати, эти двое плотно сотрудничают с местными депутатами от партии ОПЗЖ.

Он (Крячко) меня тогда так позиционировал, что я – человек Давитяна. А Миша (Федоров) говорит: «Причем здесь она (Яцик) к Давитяну, если её кандидатуру я предложил?». С тех пор Крячко постоянно на меня «капает» начальству: что я против рынка земли, за ФОПов, против кассовых аппаратов, не голосую с фракцией, и так далее.

– То есть, у вас с выборов конфликт продолжается?

– Да.

– Но давайте вернемся к Вемиру Давитяну. На что он, по-вашему, влияет?

– В определенный момент я устала от этого клейма – что он на что-то влияет, когда он реально ни на что не влиял, вот реально – ни на что! И вот один раз, во время фермерских протестов под Радой, я поспорила с (главой фракции «Слуги народа») Давидом Арахамией. Он был уверен, что у парламента собрались «титушки», я говорила, что реальные фермеры. Давид обещал, что, если я окажусь права, он приедет ко мне на округ и расскажет, как он видит эту ср..ную (земельную) реформу. После этого мы сидели с Вемиром (Давитяном), и я ему сказала, что Давид (Арахамия) прилетает. Вемир и предложил: мол, познакомь меня с ним, чтобы он увидел – я нормальный человек, бизнесмен, а не какой-то криминальный авторитет.

(Давид Арахамия) приехал в Васильевку, а после встречи Вемир отвез Давида (Арахамию) в аэропорт. И так они дальше продолжили общение. Как так получилось, что Давид с Вемиром подружились – я не знаю, это их личная история.

– То есть, Вемир (Давитян) через знакомство с Арахамией может влиять на региональную политику.

– Мне кажется, что да.

Война против генерала

– Вы активно поддерживали Арсена Авакова, когда его отставляли с поста главы МВД.

– Да, да.

– Сегодня вы не менее активно критикуете его ставленника (главу областного УВД) Николая Лушпиенко. Поясните это, пожалуйста.

– Я вам больше скажу. Когда мы (Верховная Рада) голосовали за первый (при монобольшинстве) Кабмин, я была категорической противницей Авакова – со всеми этим историями про рюкзаки (коррупционную закупку рюкзаков сыном Арсена АваковаБ.В.). Если бы голосование за Кабмин не было пакетным, я бы не поддержала (Авакова) ни при каких условиях.

Я состою в правоохранительном комитете (Верховной Рады), и мы (комитет) периодически приезжали в каждый правоохранительный орган: Офис Генпрокурора, ДБР, НАБУ и так далее – в том числе МВД. Я была поражена, как построена работа в МВД Авакова: четко, отлаженно. Авторитарно, конечно – как я люблю (смеется), но системно. Этого очень не хватало нашей фракции – все новые, друг друга не знают, такие «лебедь рак и щука». Тогда я решила присмотреться к этому министерству – как это у них всё так получается?

– Так а с Лушпиенко что не так?

– Через некоторое время работы в Раде ко мне стали поступать жалобы: мол, увеличилось число «закладок», наркотиков, всё остальное. Группировки (распоясались), все эти «арташи» (условно армянская группа во главе с Арташесом Саргсяном, которого несколько раз «высокие» чиновники называли «криминальным авторитетом»Б.В.). Были поджог кафе в Васильевке, поджог стоянки в Васильевке. Я с этими вопросами иду к Лушпиенко – а он мне: «Ми не вбачаємо там складу злочину», «Немає такого угруповання (как «арташи»)».

Тогда я обращаюсь к (генпрокурорке Ирине) Венедиктовой – ее как раз только назначили вместо (Руслана) Рябошапки. Она собирает в Запорожье выездное заседание с (главой МВД Арсеном) Аваковым, (главой СБУ Иваном) Бакановым. Там на больших «ватманах» расписывали семь запорожскиг ОПГ (организованных преступных группБ.В.).

– Помню, тогда упомянутые на заседании «арташи» очень возмущались.

– Да, да. Это, к слову – кто там на мне ставит клеймо, что я «арташовская»?

– Я тоже слышал об этом.

– Да. И вот я говорю (Николаю Лушпиенко): «Если вы знаете о наличии этих группировок, то почему ничего не делаете?». Он опять: «Нет состава преступления». Я его пыталась убедить, что можно точечно ловить членов группировок на совершении преступлений, а дальше уже дела «разматывать» – мол, не мне же вас учить. Он: «Да-да-да, мы все сделаем».

Проходит пару месяцев, перед местными выборами приезжает в Запорожье Зеленский. Его на площади встречает женщина и начинает причитать: «Да что же это делается, кругом «закладки»! Рядом стоит Лушпиенко: «Мы разберемся, мы по 800 килограмм в месяц (наркотиков) изымаем». А я-то знаю другую историю: вы-то, может, изымаете, но куда эти килограммы потом «уходят»?

Некоторое время прогресса в работе полиции я не вижу, а затем вдруг р-раз – и благодать. Нет жалоб на полицию – тишина. Согласно отчетности наша полиция – седьмая по Украине. И так было до осени (2021 года). А потом вдруг начался поток жалоб: не вносят данные (о преступлениях) в ЕРДР, как в случае с девочками, избитыми на стадионе. Или с дедушкой, избитым в подъезде ради пакета продуктов, у которого подонок на голове прыгал. Или с ДТП в Токмаке. Как с таким возможно мириться?

И снова в бой – теперь против замгубернатора

– У вас есть конфликт с заместительницей губернатора Златой Некрасовой – причём конфликтуете вы на очень широком фронте. Здесь и закупка ноутбуков для учителей, и строительство семейного детского дома в Долинском (пригород Запорожья), и возведение центра «Дії» в Васильевке, и увольнение главврача областной инфекционной больницы… Из-за чего вы завелись-то?

– Завелись почему? Наверное, потому, что меня обостренное чувство справедливости – как у ребенка из Советского Союза, выросшего на идеалах «справедливо или нет». Поэтому, когда строится детский дом (семейного типа) за 670 тысяч долларов в селе Широком – для меня это неразумное решение. В (люксовом пригороде Киева) Конче-Заспе дома, наверное, дешевле. За эти 40 миллионов субвенции можно было бы чуть не каждому совершеннолетнему ребенку-сироте купить по квартире в Запорожье. В Мелитополе даже по две квартиры можно было купить. Так обеспечили бы детей жильем. А что такое детский дом семейного типа? Это когда семья берет на воспитание от пяти до десяти деток. Государство выплачивают средства за то, что они воспитывают сирот. Одних воспитали, они ушли в «свободное плавание» – семья берет других. Да, дети проживают в этом доме – но когда они взрослеют, то становятся в очередь на получение квартиры. Так почему их сразу не обеспечить жильем – пусть даже и не всех 170 человек, которые сейчас стоят в Запорожье на очереди. Но сорок – это тоже немало.

– Можно прийти к Злате Некрасовой в кабинет, сесть за стол и всё обсудить. Вы пытались так сделать?

– Я всегда за диалог с человеком, который способен слышать, а не движим исключительно собственными амбициями.

– Откуда появился такой вывод?

– Я пыталась это сделать (договориться со Златой Некрасовой). Пыталась объяснить, что некоторые шаги нерациональны, нелогичны, неправильны, они несут репутационные потери для руководства.

– Вас не услышали?

– Не услышали. А я не могу промолчать.

«Хоть черта лысого назначили бы»

– То, за что я вас лично критиковал. Когда вы продвигали в руководители васильевского замка Попова открытого сепаратиста Владимира Мешкова. И только вмешательство общественности остановило всю эту беду. Неужели вы и в этом случае не нашли кандидатуры лучше, чем человека, готового в Васильевке «фестивали Новороссии» организовывать?

– Эта кандидатура (Мешкова) рассматривалась на фракции («Слуг народа» в областном совете), и фракция её вынесла на голосование. Мы не знали, кто он – только бывший директор «Замка Попова».

– Но ведь и когда узнали, кто этот Мешков такой, его кандидатуру с голосования не отозвали.

– В облсовете есть какой-то квотный принцип предложения кандидатов (когда каждая фракция предлагает своих людей на руководство выделенными данной фракции «в управление» коммунальными предприятиямиБ.В.). И когда стало известно (о сепаратизме Мешкова), то стал вопрос: или мы отзываем его кандидатуру и снимаем вообще вопрос о назначении директора, или голосуем.

Почему у нас вообще стал вопрос о назначении другого директора? На должности (директора «Замка Попова») был господин Стойчев – который из (противоборствующей) команды Крячко, всё такое. И он (Стойчев) создавал проблемы нам на территории. То он соседнему общежитию снесет туалет, а люди потом ходят и ведра выливают на территорию замка, под ноги туристам. То он не дает согласование провести канализацию вдоль забора (замка Попова) – потому что это рекреационная зона, канализацию строить нельзя. Это из серии «а Баба Яга против!». Я уже не говорю о чисто хозяйственных нарушениях, когда Стойчев распоряжался коммунальным учреждением, как своим собственным. Например, он закрыл часть территории замка якобы для реконструкции, а сам установил там огромную теплицу. Его родственник открыл в замке подпольную кузницу – при этом не платил ни за электричество, ни за коммунальные услуги. Сам Стойчев проживал в Запорожье, по документам работая в Васильевке – при этом раз в два дня оформлял себе командировку в областной центр якобы ради заправки картриджа для принтера. Последней каплей стало то, что он не подал документы в Министерство, и замок Попова не попал под государственную программу реконструкции.

– То есть, чтобы убрать Стойчева, вы хотели кого угодно назначить, хоть чёрта лысого?

– Да. Честно – да. К тому же, когда директором «Замка Попова» был Мешков, там проводили хорошие мероприятия. Концерты, байкерские шоу. Или, например, было празднование Хеллоуина с привлечение студентов местного колледжа. Он «орговик» хороший, а в замок нужно вдохнуть новую жизнь. То, что есть (у Мешкова) бэкграунд с Новороссией и всем остальным, выяснилось уже пост-фактум – когда его кандидатура была согласована и прошла комиссию (областного совета). И если его убирать (с голосования), то замок лишается субвенции на ремонт – а он рассыпается.

– Но ведь Мешкова не утвердили на должности. Что, теперь денег на ремонт не будет?

– В этом году ремонтировать планируют памятки общегосударственного значения, а замок Попова – местного значения. Но я буду очень стараться, чтобы деньги на ремонт замка пришли уже в текущем году. Я уже нашла иностранных инвесторов, которые на грантовой основе предоставят оборудование для подсушивания стен замка.

«Легалайзу» – нет, «блатняку» от судей – да

– В скандале с пением судьями «блатных» песен на корпоративе вы публично поддержали судей. Написали – мол, каждый может отдыхать, как хочет.

– Я понимаю, что есть определенная этика поведения. Но мне тяжело осуждать, когда люди на закрытом мероприятии, они могут расслабиться. Судьи ведь тоже люди. И о вкусах не спорят.

– Согласен, о вкусах не спорят. Но вы не считаете, что судьи этим своим пением показали, что они внутри субкультуры, с представителями которой Фемида должна бороться? Представьте, что наши военные на закрытой вечеринке начали бы петь гимн России!

– …Здесь не могу не согласиться.

– Вы активно выступали против легализации медицинского каннабиса.

– Да.

– Вы общались на эту тему с больными, которым требуются препараты из конопли? Общались с профильными экспертами? Или вы просто потакаете общественному мнению и правоохранителям? Последние – это не секрет – за счет задержания мелких «барыг» повышают раскрываемость, требуют у них взятки для «откупа» от уголовного дела – а то и сами крышуют продажу марихуаны.

– Моя позиция – криминогенная обстановка, особенно в нашем регионе, не позволяет легализировать этот медицинский каннабис.

– Но ведь это («легалайз») наоборот делается, чтобы улучшить криминогенную обстановку!

– Смотрите (показывает фотографии теплиц с плантациями конопли). Вот это – в Днепровском районе росло.

– Таких плантаций много.

– Очень много!

– Значит, контролировать выращивание конопли невозможно.

– Можно это делать, было бы желание. Есть проблемы, что без разрешения суда нельзя заходить на частную территорию. А суд не даст такое разрешение, пока не будет оперативной информации о незаконных действиях. Однако проводить оперативно-розыскные действия в сфере оборота наркотиков сегодня нельзя.

Защита идейного киллера

– Кто пишет ваши посты в Фейсбуке?

– У меня две страницы. Одну, официальную, зелененькую эту ведут мои помощницы. А на личную я сама пишу.

– На своей странице вы как-то написали, что работа адвоката и политика очень схожи. Но ведь адвокат – это человек, который частенько за деньги защищает негодяев. Не в этом ли схожесть состоит?

– Адвокат не всегда за деньги выполняет свою работу. Мне приходилось защищать людей, которые не могли за это заплатить.

– Вы хотите сказать, что не всегда адвокат – сволочь, готовая за деньги всяких маньяков «отмазывать»?

– Знаете, у меня был подзащитный – киллер, которого обвиняли в двойном умышленном убийстве. Этот парень был российским военным, спецназовцем, приехал в Украину в 2014 году, воевал за нас на Донбассе. Одно обвинение – убивство народного депутата в Одессе. Парню как участнику АТО выделили участок земли в Одессе на причале, а депутат решил эту землю забрать. Ну, парень его и убил. А второй эпизод – это покушение на нашего господина Арташа (Арташеса Саргсяна – Б.В.) в 2017 году.

Мне было очень интересно работать с этим персонажем. У него как у военного, нет понятий «человек», «жертва», «потерпевший». Для него это «объекты». Причем свои преступления он совершал не за деньги, он делал за идею – как в истории с Одессой, так и в местной истории.

– А что с Арташесом за идея у вашего киллера была?

– Он считал его криминальным авторитетом, который крышует наркотоговлю. Видимо, его кто-то хорошо обработал, что он сделал это (совершил покушение) по своей инициативе. Возвращаясь к тому, что я «арташовская» – вы не представляете, что мне говорили по телефону: чтобы я вышла из процесса, не занималась этим делом, «у тебя маленький ребенок»…

– Раз уж вы опять заговорили на эту тему – я понимаю, почему вас связывают с «арташами». Потому что частенько совпадают ваша позиция и позиции людей, связанных с этой группой или приближенных к ней.

– Не всегда совпадает.

– Не всегда, но довольно часто. Они вас даже тегают в своих постах.

– (адвокат Ярослав) Гришин и компания – они всех тегают, при встречах улыбаются, цьомки-цьомки… Но это абсолютно не значит, что это искренне. Это такой «охват аудитории».

Без феминитива

Обложки глянцевых журналов, эти псевдо-награды вроде «Женщина-легенда» – это признак вашего тщеславия? Ведь всем известно, как получают эти обложки-награды.

– Теперь я это тоже знаю (смеется). Это все мои девочки, моя команда. «Просят интервью, хотят обложку сделать» – «Ну, давай сделаем». А потом прихожу на церемонию (награждения «Женщины года») и думаю: что я здесь делаю?! Поэтому больше такого не будет.

– Личный вопрос. Я не слышал от вас, не читал и не смог найти ни одного упоминания об отце вашего сына.

– Эта тема не обсуждается.

– То есть, там какая-то тяжкая история?

– Ну, не самая лучшая.

– Вы религиозный человек?

– Нет. Я человек верующий, но не религиозный. Общаюсь с Богом без посредников.

– Феминизм, феминитивы – как вы к этому относитесь?

– Скажем так, я не страдаю от мужского внимания, я им наслаждаюсь.

– Вы депутат или депутатка?

– Я – депутат. С учетом того, что мне часто приписывают стальные яйца, то я сто процентов депутат (смеется).

В кресло мэра – с неназванными друзьями

– Ваше окружение постоянно транслирует в Фейсбук – вот Юлия была бы хорошим мэром Запорожья! Вы в мэры собираетесь?

– Да.

– Вы от партии пойдете? Там сейчас большая конкуренция: депутат Геннадий Касай может пойти, губернатор может пойти. Вы уже договорились или такие переговоры еще впереди?

– Это еще впереди. Я для себя решение приняла вне зависимости от того, поддержит ли меня партия или нет.

– Откуда у вас ресурсы на кампанию? От друзей вроде Вемира Давитяна?

– Сегодня мы с Вемиром не в очень хороших отношениях.

– Уже?

– Уже давно. С тех пор, как началось его влияние на региональную политику – не хочу быть причастной к эти токсичным для меня историям вроде кадровых назначений (в областной администрации).

– Вы понимаете, насколько это огромный процесс – выборы мэра? У вас должна быть хорошая поддержка, чтобы на равных сражаться с конкурентами.

– Конечно, я это понимаю.

– Команда у вас уже есть?

– Есть костяк команды, который проверен годами. Двумя годами депутства, как минимум.  Богдан Василенко

«ЗЕ-фракция» в Верховной Раде: думает только половина

– За день до начала работы нового состава Рады у нас собрали фракцию. Был президент, был тогда еще (уже уволенный глава Офиса президента) Андрей Богдан, (экс-заместитель главы ОП) Трофимов, весь бомонд. И нам сообщили: мол, пока вы, мажоритарщики, бегали по округам и воевали на территориях, группа «списочников» наработала ряд законопроектов. И, чтобы ускорить процесс, нам предлагали проголосовать списком за эти 70 законопроектов. Или же мы «заходим» в голосование по каждому проекту и процесс растянется месяца на четыре.

Тогда был принят принцип «70 на 30». Если 70 и больше процентов фракции проголосовало за какое-то решение, оставшиеся подчиняются воле большинства. И я с ужасом ожидала голосования за этот список законов. На мои вопросы: «А где увидеть эти законы, что это вообще такое?» мне отвечали: «Здесь специалисты работали, а вы что в этом (законотворчестве) понимаете?».

Но тогда проголосовало «за» только пятьдесят процентов. И вот это был для меня знак, что (во фракции) пятьдесят процентов думающих, и пятьдесят процентов – остальных.

– Довольно жесткая оценка президентской фракции, вы не находите – что только половина ее членов думает.

– Я – человек новый в политике. И я воспринимала происходящее, исходя из опыта адвокатской работы. Ведь если депутат берет на себя ответственность за голосование «не глядя», не понимая, за что голосует – то что же тогда в голове у этого человека?

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ:

Фото вантового моста, возведенного в Запорожье, вошло в мировой "хит-парад"

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *